May 11th, 2020

"Игры"

«Вы сталкивались с таким при беседах с мужчинами»: о да

И, собственно, такое вот мужское отношение к этой теме повлияло на мое отношение к мужчинам в целом гораздо сильнее, чем самые мерзкие, иррационально жестокие преступления самых отбитых представителей нашего вида:

«У меня вопрос, и скорее даже он обращен к мужчинам, тем немногим, что читают мою страницу, хотя и к женщинам тоже. Вы замечали, что большое количество мужчин считает насилие сверхценностью, стержнем цивилизации. Я говорю не только о насилии над женщинами, а о насилии вообще, как принципе поведения. Это не значит, что они все безоговорочно одобряют любой акт насилия, нет. Как и все люди, они могут насилием возмущаться (особенно если оно коснулось их или их близких), сожалеть о том, что оно вообще существует, но одновременно подспудно предполагать, что оно неизбежно и даже необходимо. Не в том смысле, что необходимо в некоторых ситуациях, например, самозащиты, а необходимо как ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ПРИНЦИП. Это не всегда проговаривается открыто, но я часто сталкиваюсь с рассуждениями мужчин, которые предполагают как аксиому такую вот культурную сверхценность насилия. Вроде как, «конечно, жаль, что войны и убийства, но посмотрите на конечный результат!». И этим конечным результатом у них выступает цивилизация как таковая со всеми ее достижениями и плюшками. Они искренне верят, что без того количества насилия, которое было использовано для создания этого, ничего бы не было или было бы непременно хуже. Отсюда вытекает какой-то животный страх исчезновения насилия: «Да как же без этого? Как же без жестких иерархий и сопутствующей дискриминации? Цивилизация же впадет в стагнацию!!!» Повторяю, в открытую это редко проговаривается, но как фоновая идея считывается часто. И вот вопрос: вы сталкивались с таким при беседах с мужчинами? Как часто? Как часто сталкивались с отсутствием такой позиции?» (https://vk.com/wall18134795_6917).

Ненавижу это вот *скучающим тоном*: «Ну а чего ты хотела? Это жизнь/это война/это время такое было/есть». Нет, это не жизнь, не война, не время, не природа, не то или иное божество и не рок. Это ваша, мужская, политика, ваш, мужской, выбор.

P. S. Дочитываю книгу «Моя рыба будет жить» Рут Озеки*. Дошла до этого сегодня:

"К нашему отряду были приписаны двое солдат-ветеранов с Китайского фронта, которым было дали увольнительную, но потом вновь призвали на службу ...

Я едва сдерживаю тошноту, вспоминая сейчас их рассказы, как они смеялись, вспоминая о старых китайских бабушках, которые прятались в хижине со своими внуками и которых они обнаружили. Одну за другой они вытаскивали старых женщин на середину хижины и насиловали, а потом штыками разворачивали им половые органы".

И сгораю от ярости. Потому что это не просто преступление. Это совершенно иррациональная, совершенно тупая жестокость, которой нет никакого оправдания в какой бы то ни было войне. Ни для захвата ресурсов, ни для самозащиты ТАКОЕ не нужно. Кто утверждает обратное, бессовестно лжет. И это не просто ошеломительная жестокость, а жестокость к ровесницам тех женщин, которые, поставив на кон собственную жизнь, произвели на свет этих чудовищ и много-много времени, сил, нервов и труда вложили в то, чтобы они из абсолютно беспомощных крох, способных умереть из-за любой ерунды, превратились в мужчин. И вот как эти мужчины отблагодарили их за это – с упоением запытали ровесниц своих матерей до смерти... настолько жестоко, насколько это было в их силах...

Нет, это не война. Это ты иррационально жестокий мудила.

*Рут Озеки (пер. с англ. Е. И. Ильиной). – Москва: Издательство АСТ, 2019.

P. P. S. Пожилых женщин бывает особенно жалко, потому что они наивно думают, что седина надежно защищает их, но нет – и в (как бы) мирное время нет:

"Почему молодые мужчины насилуют престарелых женщин и почему
никто не уделяет этому должного внимания?"
(https://vk.com/@kayleyrayart-pochemu-molodye-muzhchiny-nasiluut-prestarelyh-zhenschin-i-p).
Time for tea

«Но он, знаешь ли, ничего не испортил»: и это один из способов отомстить...

...который доступен каждой:

«Рози попробовала улыбнуться, однако выжала из себя лишь бледное подобие улыбки.

– Ничего себе так встреча лета…

Герт озадаченно уставилась на нее:

– Ты о чем вообще говоришь?

Рози опустила глаза на свои руки и вовсе не удивилась, когда увидела, что они сжаты в кулаки.

– Я говорю о Нормане. Он все испортил. Как скунс на пикнике. Вонючий гребаный скунс. – Она и сама не поверила в то, что она это сказала: «гребаный». Рози в жизни не материлась. Ни разу в жизни. И уж тем более – вслух и на людях, в присутствии двух полицейских. Но еще больше она удивилась, когда вдруг неожиданно для себя самой подняла левую руку и с размаху ударила кулаком по дверце машины.

Густафсон слегка подскочил на своем водительском сиденье. Хейл обернулся, посмотрел на Рози безо всякого выражения, потом отвернулся и что-то шепнул своему напарнику. Или Рози это показалось? Впрочем, ее это не волновало. Пусть себе шепчет что хочет.

Герт взяла ее трясущуюся руку и попыталась разжать кулак. Она работала как опытный массажист, который снимает напряжение со сведенной судорогой мышцы.

– Все в порядке, Рози. – Она говорила спокойно и тихо, а голос рокотал, как большой грузовик на нейтральной скорости.

– Нет, не в порядке! – воскликнула Рози на грани истерики. – Совсем не в порядке, и не говори, что в порядке, не надо! – Слезы жгли ее глаза, но сейчас это уже не имело значения. Первый раз в жизни – то есть во взрослой, сознательной жизни – она плакала не от стыда или страха, а от злости и ярости. – Почему он не может оставить меня в покое? Почему он не может уйти достойно? Он избил Синтию, он испортил пикник… какой же мудак! – Она попыталась снова ударить по двери, но Герт крепко держала ее руку. – Вонючий долбаный скунс.

Герт кивнула:

– Да, вонючий долбаный скунс.

– Он как… как родимое пятно! Чем сильнее его трешь, чем упорнее стараешься от него избавиться, тем темнее оно становится! Гребаный Норман! Вонючий псих! Я его ненавижу! Ненавижу!

Она замолчала, переводя дыхание. Лицо горело, по щекам текли слезы …

– Я понимаю, Рози, ты сейчас не в себе. И у тебя есть причины, но…
– Ах вот как, я не в себе?! Что ж, замечательно…
– Но он, знаешь ли, ничего не испортил.

Рози растерянно моргнула:

– Что? Но разве так можно – продолжать как ни в чем не бывало?! После того как он…

– А как ты могла продолжать – после того как он бил тебя столько раз?

Рози лишь покачала головой, не в силах понять.

– Я думаю, здесь дело в выдержке. В душевной стойкости, – сказала Герт. – А может, в обычном упрямстве. Но в большей степени, Рози, это хорошая мина при плохой игре. Чтобы всем показать, что нас так просто не запугаешь. Ты думаешь, это первый такой случай? Ничего подобного. Норман, конечно, худший вариант, но далеко не единственный. Вот ты, например… что ты будешь делать, если во время пикника поблизости вдруг появится скунс и испортит воздух? Ты подождешь, пока ветер не унесет эту вонь, и продолжишь пикник как ни в чем не бывало. И сейчас то же самое происходит на Эттингерс-Пьер. И не только потому, что мы заключили контракт с «Индиго герлз», хотя и это тоже немаловажно. Мы продолжаем пикник, чтобы доказать самим себе, что нас не так просто выбить из колеи, что у нас тоже есть право прожить эту жизнь нормально. Конечно, некоторые уйдут… Лана Клайн и ее пациентки, к примеру, но остальные останутся и будут веселиться. Консуэло и Робин поехали обратно на Пирс, когда мы ушли из больницы» (https://www.litres.ru/stiven-king/roza-marena/).