February 13th, 2020

У нас проблема

Дома: «Жеееесть! Детям нельзя на такое смотреть! Ща я тебе «Веселую карусель» включу ^_^»

Что-то похожее, через два часа, во время прогулки по городу:

«Наконец она повернула барашек задвижки, и парадная дверь распахнулась. Горячий воздух ходил взад-вперед по горлу. Беверли обернулась и увидела, что отец совсем рядом, тянется к ней, улыбаясь и корча рожи, с торчащими изо рта лошадиными желтоватыми зубами.

Беверли проскочила через сетчатую дверь и почувствовала, как его пальцы скользнули по ее блузке, ни за что не зацепившись. Она слетела со ступенек, потеряла равновесие, распласталась на бетонной дорожке, ободрав оба колена.

– НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИСЬ, БЕВВИ, ПОКА Я РЕМНЕМ НЕ СПУСТИЛ С ТЕБЯ ШКУРУ!

Он сошел по ступенькам, а она поднялась, с дырками на обеих штанинах … из коленок сочилась кровь, обнажившиеся нервные окончания пели: «Вперед, Христово воинство». Беверли оглянулась – он уже надвигался на нее, Эл Марш, уборщик и техник-смотритель, неприметный мужчина, одетый в брюки цвета хаки и рубашку того же цвета с двумя нагрудными, с клапанами, карманами, кольцо с ключами цепочкой крепилось к его ремню, волосы развевались …

Беверли побежала …

Мистер Паскуаль, вздрогнув, удивленно поднял голову. Он поливал лужайку и слушал репортаж об очередной игре «Ред сокс» по транзисторному радиоприемнику, который стоял на перилах крыльца. Братья Циннерманы оторвались от старого автомобиля «Хадсон-Хорнет», который купили за двадцать пять долларов и мыли практически каждый день. Один держал в руке шланг, другой – ведро с мыльным раствором. У обоих отвисла челюсть. Миссис Дентон выглянула из окна своей квартиры на втором этаже. На коленях у нее лежало платье одной из шести дочерей, другие платья дожидались своей очереди в корзине, изо рта торчали булавки.

Маленький Ларс Терамениус быстренько утянул возок «Ред бул флайер» с потрескавшегося тротуара и встал на засыхающей лужайке мистера Паскуаля. Он разрыдался, когда Бевви, которая весной потратила целое утро, научив его завязывать шнурки кроссовок так, чтобы они не развязывались, крича, с широко раскрытыми глазами, пробежала мимо него. Мгновением позже за ней проследовал ее отец, громко зовя Бевви, и Ларс (ему тогда было три с половиной года, через двенадцать лет он погибнет в мотоциклетной аварии) увидел в лице мистера Марша что-то ужасное и нечеловеческое. Потом его три недели мучили кошмары. В них он видел мистера Марша, превращающегося в паука прямо в своей одежде.

Беверли бежала. Она полностью отдавала себе отчет, что цена этого забега – ее жизнь. Если отец догонит ее, он не посмотрит на то, что они на улице. В Дерри люди иногда творили безумства; чтобы это понимать, ей не требовалось читать газеты или знать историю города. Если он ее поймает, то задушит или забьет до смерти то ли руками, то ли ногами …

Она бежала к центру города, и по пути ей встречалось все больше людей. Они таращились – сначала на нее, потом на бегущего следом отца, – на лицах отражалось удивление, на некоторых даже изумление. Но этим все и заканчивалось. Какое-то время люди еще смотрели им вслед, а потом шли дальше, прежним маршрутом. Воздух, который поступал в легкие Беверли и выходил из них, становился все тяжелее ...

Она то и дело поскальзывалась на брусчатке. Ударилась бедром об оцинкованный мусорный бак, и из нескольких газетных свертков наружу вылезла требуха, как большие сочные цветы в джунглях.

– ТЕБЕ И ТАК УЖЕ КРЕПКО ВЛЕТИТ, БЕВВИ! Я ТЕБЕ ЭТО ОБЕЩАЮ! ДАЛЬШЕ БУДЕТ ТОЛЬКО ХУЖЕ, ДЕВОЧКА!

Двое мужчин стояли у двери на погрузочной площадке «Киршнер пакинг уокс», жевали толстые сандвичи, корзинки для ленча стояли под рукой.

– Тебе остается только раскаяться, девочка, – прокомментировал один. – Видать, ты крепко насолила папеньке. – Второй рассмеялся»*.

*Оно. Стивен Кинг. Пер. с англ. В. А. Вебера. – Москва: Издательство АСТ, 2017.
Впечатлительная

Но если что – они же будут твердить: «Не выдумывай! Это ж твой дядя/брат/отец!»

Мне тоже как-то толсто так намекнули, что даже родной отец может мною «заинтересоваться», так что теперь (лет в 10-12) нельзя попадаться ему на глаза в таком-то виде:

«
Вы понимаете, как это странно, что женщинам приходится переодеваться, если они будут в обществе родственников мужского пола? Кто-то из родителей говорил тебе надеть другую кофту или шорты подлиннее просто потому, что рядом с тобой будут твои дяди, и это более чем жутко» (https://vk.com/wall-161037110_143258).

Отвратительно. >:^/
Нет

Ну наконец-то дело Дарьи закрыли

В кои-то веки годная новость.

Правда, ни в «Инстаграме», ни во «ВКонтакте» Дарьи поста на эту тему пока нет – а хотелось бы на него взглянуть, потому что мне тоже не верится, что Дарью оставили в покое:

«“Я рада, конечно, очень. Но по сути-то, насильник на свободе, меня 1,5 года мурыжили по судам и следствиям. Семья в долгах… Теперь одно я знаю точно: полиция — это последнее место, куда я пойду, если будут проблемы”.

18-летняя девушка Даша, мечтающая стать художницей, приехала в приморский городок Туапсе всего-то на пару дней. А уехала отсюда уголовницей. Поздним вечером по дороге из магазина в хостел на Дашу напал пьяный мужчина. Он обхватил ее обеими руками, лапал (простите) за нежные, девичьи места. Даша сумела вытащить из сумки ножик для грифельных карандашей и нанести насильнику несколько ударов. Не сильных, с мужчиной все в полном порядке, раны ему зашили и отпустили домой.

А за Дашей приехала полиция. В наручниках ее доставили из Химок в отдел полиции Туапсе как особо опасную преступницу и завели уголовное дело за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Следствие длилось полтора года. Теперь появилась информация, что дело закрыто за отсутствием состава преступления.

– Ой, я до сих пор боюсь, что это неправда, – сказала Даша «Комсомолке». – Документов еще не видела. И потом же, в любой момент прокуратура может оспорить, меня могут еще в чем-нибудь обвинить и я ничего не смогу сделать… Наверное, этот страх останется со мной на всю жизнь и никуда не уйдет. Я совершенно не верю полиции. И совершенно точно, это последнее место, куда я пойду, если будут проблемы ...

– По идее, тот, кто на тебя напал, теперь может оказаться на твоем месте, попасть под уголовное преследование.

– Да, вы правильно говорите. То, что дело против меня закрыли, — это не победа. Потому что насильник — этот прекрасный мужчина — на свободе и живет абсолютно счастливо, ничем не обременен. А меня мурыжили почти два года, мама набрала кредитов, чтобы оплачивать все эти бесконечные перелеты в Туапсе, адвокатов и все вот это. Мне очень стыдно перед семьей за такие проблемы. И это мне повезло, а сколько девчонок сидят за самооборону? Я все это теперь очень хорошо понимаю. Так же как и в юриспруденции. Знаю, что имею право и на него заявление написать, и на следствие за необоснованность преследования. Но у меня ни на что нет сил. И я не верю в то, что можно добиться справедливости. Я хочу просто жить спокойно» (https://www.kp.ru/daily/27091/4163824/).

«Я совершенно не верю полиции. И совершенно точно, это последнее место, куда я пойду, если будут проблемы». И я тоже. В Деда Мороза когда-то верила, в доброго дядю Степу – нет.

P. S. К слову о «допустимой» самообороне – комикс смешной, ситуация страшная:
https://talifa88.livejournal.com/608835.html.