February 7th, 2020

Спасибо за комплимент!

«У Кэролайн была возлюбленная вампирша»: и уже 153 года оставляет цветы на ее могиле

Может, Кэролайн и она надеялись начать жить вместе, когда девушке стукнет хотя бы 18-20 и она твердо решит, что судьба вечно юной вампирши ей подходит (потому что укус, способный сделать этот подарок-проклятье, такая же необратимая вещь, как и рождение малышки/малыша), но Смерть пришла за Кэролайн намного раньше, чем они рассчитывали:

«Когда Кэролайн Уолтер из Фрайбурга (Германия) умерла в возрасте 16 лет, её сестра, Сельма, нашла скульптора, который замонументировал изображение Кэролайн во весь рост для её надгробия. Со дня её похорон в руках скульптуры каждое утро появляется свежий цветок; никто не знает, кто оставляет там цветы (каждое утро!). Кэролайн умерла в 1867 году, вот уже 150 лет кто-то кладёт на её могильный камень цветы...

У Кэролайн была возлюбленная вампирша – на данный момент это моя любимая теория.

»*?

*https://vk.com/wall-154238657_668
https://musei-smerti.ru/zagadochnoj-poklonnik-kamennoj-krasaviczy/
"Игры"

Угроза изнасилования крупным планом как ответ на достижения женского движения

Это и угроза, и обучение – сексуально реагировать на насилие (никакая это не «природа», не «инстинкты» и не «ну вот такие они – любят пожестче», это результат агрессивной дрессировки – обратимый, к счастью: https://talifa88.livejournal.com/723193.html):

«Защитники порнографии основывают свою позицию на идее свободы слова, представляя порнографические образы как язык. Однако, пользуясь их собственными аргументами, надо отметить, что этот язык подвергается жесткой цензуре. Нас пытаются заставить поверить в то, что наша культура поощряет откровенную демонстрацию женской сексуальности. Но в действительности ее вообще почти не показывают. Вследствие цензуры мы имеем дело только с официальными версиями женских образов. Нам демонстрируют живых манекенов, которых заставляют кривляться и гримасничать перед камерой. Мы видим рассчитанные на максимальный эффект инсценированные эпизоды, которые мало что говорят о настоящей женской сексуальности …

В 1980-е, когда многие женщины стали получать университетское образование, недовольство ими буквально повисло в воздухе. Мы все наблюдали тогда заметный всплеск образов сексуального насилия над ними. В 1979 г. Джек Салливан в газете The New York Times обозначил «популярный жанр триллера, который пытается вызвать эмоции при помощи горы женских трупов». Как пишет Джейн Капути, которая назвала наше время «эпохой сексуальных преступлений», в конце 1970-х и в 1980-е особенно популярны стали фильмы, в основе сюжета которых лежит сексуальное насилие: «Одетый для убийства» (Dressed to Kill), «Свяжи меня!» (Tie Me Up! Tie Me Down!), «Голубой бархат» (Blue Velvet), «9 1/2 недель» (9 1/2 Weeks), «Человек на канате» (Man оn a Tightrope), «Подставное тело» (Body Double) – этот список можно продолжать до бесконечности. В это десятилетие была отточена и доведена до совершенства техника съемок «от первого лица», которая помогает зрителю отождествить себя с убийцей или насильником. Если в 1981 г. американские кинокритики Джин Сискел и Роджер Эберт осуждали фильмы о «женщинах в опасности», называя их антифеминистскими, то спустя несколько лет их оценки принципиально изменились. Они стали говорить, что такие фильмы «дают нам возможность» реально узнать, «каково это – жестоко обращаться с женщинами и как человек себя при этом чувствует» … Секс вообще перестал восприниматься как таковой, если в нем отсутствовал элемент насилия. В мире, где присущие обоим полам чувства вины, озлобления и страха сопровождались ощущением того, что женщины выходят из-под контроля, публика быстро потеряла интерес к обычной наготе. Образная система, построенная на идее войны между полами … способствовала сохранению неравенства, поставленного было под сомнение недавними социальными преобразованиями, то есть сохранению мужского господства и женской покорности. Обнаженное женское тело потеряло свой естественный облик. «Усовершенствованное» до неузнаваемости, оно стало выглядеть нелепо, как скульптура из пластика, и постоянно подвергалось унижению и насилию.

Этот процесс подпитывался энергией мужского гнева и женского чувства вины, вызванных тем, что женщины получили доступ к власти. Если в культуре 1950-х гг. красивые женщины выходили замуж и соблазняли мужчин, то в современной культуре красота подвергается изнасилованию. Даже если мы стараемся избегать всего, что связано с порнографией, нам часто приходится видеть изнасилование там, где должен был бы быть секс. Многие женщины стараются не задумываться об этом, иначе им было бы трудно пережить подобного рода «развлечения», однако факт остается фактом ... И это влияет на зрительскую аудиторию иначе, чем увиденные на экране убийства. Едва ли каждый четвертый человек имеет много шансов быть убитым. Но женщина, даже если она избегает порнографии, неизбежно, просто смотря обычные пьесы, фильмы и телевизионные программы, рассчитанные на обывателя, невольно узнает об угрозе изнасилования, причем во всех подробностях, “крупным планом”» (https://www.litres.ru/naomi-vulf/mif-o-krasote-stereotipy-protiv-zhenschin/).

А потом появляются такого рода новости:

«“Грубый секс по обоюдному согласию” все чаще становится основанием для защиты в делах об убийстве, и мы должны обсудить это» (https://vk.com/@radfemtranslations-grubyi-seks-po-oboudnomu-soglasiu-vse-chasche-stanovitsya-o),

«"И тут он начал меня душить". Почему насилие в сексе становится обыденным» (https://www.bbc.com/russian/features-50592471).

Вперемешку с инструкциями по «безопасному» удушению «возлюбленной» (https://vk.com/wall-125021495_29393).

И в итоге приходится ДОКАЗЫВАТЬ (на полном серьезе!), что это все очень и очень важно:

«В культуре ненависти к женщинам чрезвычайно сложно доказать, что преступления против женщины должны иметь значение. Вера в то, что женщины существуют для того, чтобы мужчины их использовали, настолько стара, настолько глубоко укоренилась, настолько повсеместна во всех аспектах обычной жизни, что даже те, кто гордятся своей интеллектуальной мощью и этической изысканностью, редко подвергают эту веру сомнению.

Скорбящие, разъярённые, плачущие или спокойные, строгие или дотошные феминистки все пытаются указывать на то, что женщина реальна, что она существует и что она имеет значение. Другие же смотрят и видят какие-то малозначительные тени под ногами настоящих людей, с которыми происходят реальные события, – мужчин» (https://stoprape.ru/sade/).