December 11th, 2018

Музыка

Песня Эмили про доктора Шарпа, которому надо бы выбросить свой диплом

Доктор Шарп – босс психиатрического отделения больницы, в какой против своей воли оказывается книжная близняшка Эмили из «Приюта для заблудших викторианских девиц» после попытки самоубийства (передозировка лекарством), что мог бы стать почетным экспонатом выставки на тему «У врача есть пол!», потому как нарушил очень простое и очень важное правило своей работы, когда начал с каждым днем «дарить» своей пациентке все больше и больше неприятного, пугающего, навязчивого внимания (самое то для женщины, которая к этому времени уже пережила одно изнасилование и только недавно пыталась покончить с собой, ага *сарказм*):

«Люди, у которых были сексуальные отношения с психотерапевтом, могут страдать от постоянного, иррационального чувства вины. Эта вина иррациональна, потому что во всех случаях психотерапевт несет ответственность за то, чтобы избегать сексуальной эксплуатации пациентов.

Именно психотерапевта учили, с самого начала обучения, что секс с пациентами категорически запрещен, независимо от его обоснования. Это этический код психотерапевта однозначно классифицирует сексуальные отношения с пациентами как этические нарушения. Это психотерапевт получил лицензию в штате, который признает право пациентов на защиту от неэтичных, нечестных и вредных практик и чьи лицензионные советы и руководства однозначно требуют, чтобы психотерапевт воздерживался от поведения, которое может привести к серьезному ущербу для пациентов» (http://psy-vl.ru/publ/1/1/5-1-0-97).



= «Больница. Доктор Шарп в палате Эмили. Она сидит на кровати.

Доктор Шарп. Знаете, у меня есть частная практика. Это не очень далеко отсюда. И хоть я зашиваюсь, если вы захотите, я охотно, охотно могу уделить вам некоторое время. Видите ли, я думаю, что знаю, в чем ваша проблема. Думаю, вы должны позволить мне помочь вам. Потому что, если вы откажетесь от моей помощи, я правда боюсь, что ваше состояние будет только ухудшаться, дорогая. Станет гораздо хуже, дорогая. Позвольте мне уделить вам время, всего лишь немного времени. Нам пора остаться вдвоем и все обсудить. Иначе вы останетесь здесь, где (будем откровенны) не можете даже пройтись. Итак, как я уже сказал, моя частная практика... Я заметил, что вам безразличен шум, но думаю, что вам особенно понравится то, насколько там тихо, моя дорогая. Ох, так тихо. Позвольте мне уделить вам время. Теперь – вы осознаете, что у вас биполярное расстройство?
Эмили. С болью осознаю.
Доктор Шарп. И вы принимали лекарства?
Эмили. В лошадиных дозах.
Доктор Шарп. Вы остроумны! Но я полагаю, что есть что-то еще. И хотя мне действительно не стоило говорить вам об этом, вот – я все-таки сказал. Позвольте мне уделить вам время, всего лишь немного времени. Понимаете, Эмили, это мой долг – сделать все, что в моих силах. Я психиатр – и я дал клятву (и себе, и вам) поступать именно так. Такой уж я человек.
Эмили. Что, если он прав?
Доктор Шарп. Что, если я прав?
Эмили. Но никто не говорил мне об этом раньше.
Доктор Шарп. Ну, если бы ваши доктора знали свое дело, вы бы не оказались здесь, так?
Эмили. Я знаю, эта болезнь – мое проклятие, мой крест, который мне приходится нести. Но что, если есть что-то еще?
Доктор Шарп. Что, если есть что-то еще?
Эмили. А если есть что-то еще?
Доктор Шарп. А если есть что-то еще? Что-то еще? Позвольте мне помочь вам, Эмили. Позвольте мне вылечить вас, Эмили...

Санитарка (через динамик). Доктор Шарп, вы нужны наверху: пациента нужно усмирить.

Доктор Шарп, злясь на то, что его перебили, не сводит глаз с Эмили. Он пристально смотрит на нее еще мгновение, потом поворачивается и выходит из комнаты – и исчезает из поля зрения. Потрясенная Эмили осталась одна.

Эмили. Я знаю, что он делает сейчас. Теперь я вижу его маленький план. Доктор Шарп мне не друг. Он – просто еще один мужчина» (текст из этого буклета: https://buff.ly/2OB1tPj).

P. S. Вообще меня всегда разбирает саркастичный смех, когда появляется одна новость за другой о том, как мужчины на самых разных должностях используют свою власть для охоты на девочек, тинейджерок и женщин, как мужчины дружно, охотно и горячо оправдывают сексуальное насилие всякого рода и называют домогательства флиртом, а изнасилование – «сексом без согласия», а потом они же кричат, что «не все такие», «у профессионала нет пола» и «женщины тоже, так что выбирай мужчину» (в статье по ссылке выше последний абзац посвящен как раз тому, что это – ложь: в подавляющем большинстве случаев своей властью злоупотребляют мужчины, и потом – женщины не могут принудительно оплодотворять, что, учитывая, как бьет такая беременность и по ментальному здоровью, и по физическому, самое важное отличие, я считаю).
"Игры"

Неосознанный флирт и сознательное злоупотребление властью «специалистом»

Из статьи «У меня был секс с психологом» Ольги Сульчинской:

«У практикующего терапевта не может быть других интересов кроме интересов клиента. Но когда у него возникает сексуальная заинтересованность, роли меняются: он начинает преследовать и защищать собственные интересы. Иногда доходит до того, что он угрожает раскрыть личные тайны клиента, если тот пожалуется на сексуальные домогательства, или внушает ему чувство вины, перекладывая на него ответственность за произошедшее ...

Приходя на терапию, многие действительно начинают неосознанно флиртовать. Дело в том, что, когда мы обращаемся за помощью, будь то психологическая, медицинская или любая другая, мы попадаем в ситуацию зависимости и неопределенности. Мы волнуемся, не зная, что с нами будет, каким способом нам помогут, но надеемся на знающего, умного и могущественного специалиста. То есть возвращаемся в психологическое состояние, знакомое с детства, когда власть над нами была у родителей. И от того, насколько мы им нравимся, насколько «соблазняем» на хорошее к нам отношение, зависело наше благополучие и жизнь.

С психотерапевтом мы невольно воспроизводим это свое детское поведение, рассчитанное на то, чтобы заслужить нежность, уход и заботу. Мы кокетничаем, надеясь, что к нам отнесутся лучше, окажут более действенную помощь, а вовсе не стремясь к сексуальной близости. Но как бы провокационно мы ни одевались и ни вели себя — это часть нашего привычного образа действий, и задача терапевта — работать с ним для нашей пользы, а не эксплуатировать его для своей выгоды.

Ответственность за то, чтобы флирт не перешел в чувственную связь, целиком лежит на психотерапевте ...

Отношения между терапевтом и клиентом не могут быть любовью. Они изначально неравноправны и возникают в специально созданных условиях близости: терапевт сфокусирован на клиенте. Из-за этого в ходе терапии появляется ощущение: меня как человека глубоко понимают и принимают, и в ответ я испытываю благодарность и симпатию. Безопасность и поддержка, которые обеспечивает психотерапевт, также открывают перед нами возможность проявлять свои сексуальные импульсы, которые в обычном (небезопасном) окружении мы подавляли.

К симпатии может прибавиться влечение, и в результате мы будем переживать влюбленность в своего терапевта. Он выполняет для нас роль символической фигуры, на которую мы свободно проецируем свои чувства. Ведь мы встречаем его не в реальной обстановке, где можно видеть, как он проявляет себя в разных ситуациях, а в кабинете, практически ничего о нем не зная, — его образ создан нашими фантазиями о нем.

Поэтому и для терапевта, и для клиента важно ясно понимать различие между сексуальным переживанием и сексуальным действием. Переживания — важная часть опыта каждого человека и, соответственно, психотерапевтического процесса. Но сексуальные действия недопустимы ни во время сеансов, ни после них, ни по окончании терапии. Это использование клиента, его уязвимости и незнания: ведь он не отдает себе отчета в том, что его чувства адресованы символическому объекту, а не реальному человеку.

Клиент всегда переживает сильнейшее разочарование (даже если его не унижают и не бросают), обнаружив, что его терапевт за пределами своей профессиональной роли имеет собственные потребности, не готов идти ему навстречу и жертвовать своими интересами.

Но что же делать, если оба — и терапевт, и его клиент — верят, что случилось чудо и их чувства друг к другу — не результат психотерапевтического взаимодействия, а подлинная любовь? Наши эксперты единодушны: профессиональный долг психотерапевта состоит в том, чтобы немедленно прекратить терапию, перестать встречаться, направить клиента к другому специалисту, а самому пройти супервизию и личную терапию. Только после этого они могут встретиться и проверить свои чувства в реальной жизни» (http://www.psychologies.ru/psychotherapy/methods/u-menya-byil-seks-s-psihologom/).