May 24th, 2018

И – почему

Священник избил жену – и продолжает служить

Еще раз: вывод только один – в текущих условиях нет ни одной причины, по которой священнику РПЦ (или представителю любой другой религии) следовало бы доверять больше, чем остальным мужчинам (https://talifa88.livejournal.com/390455.html).

«В понедельник, 7 мая, в мировом суде, на котором мы присутствовали, закончилось рассмотрение дела об избиении протоиереем Максимом НЕМЫЧЕНКОВЫМ своей супруги Марии.

Суд установил, что настоятель Казанского храма в ночь с 7 на 8 сентября 2017 года на глазах у собственных детей избил жену.

Поскольку священнослужитель своей вины не признавал и даже утверждал, что Мария сама себя покалечила – кидалась на него, а он лишь пытался её оттолкнуть от себя, в суде были заслушаны показания старших детей. Они рассказали жуткие подробности той ночи.

Кроме того, на суде выступил судмедэксперт. Специалист подтвердил, что на теле Марии были многочисленные кровоподтёки и синяки. Характер повреждений опровергает версию настоятеля о том, что Мария сама случайно ударилась о различные предметы в доме.

- На задней поверхности грудной клетки, в области правого бедра у неё имеется 6 повреждений. От того, что человек наткнулся на предмет, они не могли образоваться, - заявил судмедэксперт.

Священнослужителю назначили административное наказание в виде штрафа в 5000 рублей. Постановление суда в законную силу не вступило и может быть обжаловано.

Напомним: мы уже писали о том, что, по словам Марии Немыченковой, настоятель Казанского храма в 2015 году ушёл из семьи к любовнице и перестал содержать своих четверых детей. В настоящее время батюшке назначены минимальные алименты - по 1250 рублей на ребёнка. Мария и Максим развелись. Чтобы содержать детей, Мария вынуждена трудиться на нескольких работах, а в выходные подрабатывать няней» (http://kaluga.bezformata.ru/listnews/delo-pastirya-svyashennik-izbivshij/66828392/).

Подробнее см. здесь: «Избил и не покаялся: священнику вынесли приговор» (http://kaluga.bezformata.ru/listnews/pokayalsya-svyashenniku-vinesli-prigovor/67059051/).

И здесь: «Несмотря на решение суда и обличение в прелюбодеянии, Максим Немыченков продолжает служить в Казанском храме.

Ранее Патриарший совет по вопросам семьи РПЦ МП фактически поддержал декриминализацию семейного насилия (как правило, речь идет об избиении мужчинами жен и детей) в РФ» (http://www.portal-credo.ru/site/index1.php?act=news&id=131030).

Хммм, а как же семейные ценности – те самые, традиционные, РПЦ:

«Мария Немыченкова получила медзаключение о побоях. Полиция провела проверку и направила административное дело в суд.
— Я оказалась абсолютно незащищённой в этой ситуации. Епархия не оказывает помощи брошенным жёнам священников. Мы не вдовы, мы замужние женщины, у наших детей есть отцы. Фактически же мы как матери-одиночки. Знаю нескольких матушек в Калуге, которые оказались в подобной ситуации» (http://www.kp40.ru/news/society/46722/)?

И при этом Максим наверняка учит своих подопечных самому главному – что все текущие проблемы, конечно же, от женщин, а именно – из-за абортов, и что, стоит нам легализовать безоговорочное репродуктивное насилие, потекут молочные реки в кисельных берегах (https://talifa88.livejournal.com/376411.html).
У нас проблема

Шрамы есть у всех женщин...

...и стыдно из-за этого должно быть тем, кто их нам оставил:

«Есть такое мнение, что шрамирование появилось как способ определения принадлежности человека к какому-то конкретному племени. К сожалению, принадлежность к «женщинам» определяется таким же архаичным способом (другого, мне кажется, и нет). По наличию шрамов, оставленных в процессе гендерной социализации ...

Мы выживаем, но у нас уже навсегда остаются шрамы. У кого-то шрамы покрывают все тело, у кого-то только кисть руки. У кого-то вырезаны половые органы и нечего есть, кто-то не может пробить «стеклянный потолок» в транснациональной корпорации. Узор шрамов всегда один и тот же, вне зависимости от размеров.

Поэтому так трудно объединяться, так трудно дается осознание групповой идентичности — ужасный групповой признак. Никто не хочет лишний раз упоминать о своих шрамах. Тем, кому похуже, — не до рефлексирования факта наличия шрамов, тут бы как выжить. Не болят сильно — и ладненько. Тем, кому несколько получше, — очень стыдно признавать наличие их у себя. Ничего удивительного для общества, где стыдно быть жертвой, а не насильником ...

И осознание принадлежности себя к классу женщин, ощущение общности со всеми без исключения женщинами, просто потому, что они тоже женщины, как и ты, с такими же рубцами, — это радикальный шаг. Это признание своих шрамов, признание себя жертвой того насилия, которое оставило эти следы, и, самое главное, признание системности этого насилия. И это единственный способ положить этому насилию конец» (http://womenation.org/common-scars/).

«...где стыдно быть жертвой, а не насильником». Поэтому на возможных жертв вешают непосильную ношу, превращая ту или иную область, по сути, в максимально удобные для преступников охотничьи угодья (https://talifa88.livejournal.com/393564.html). Поэтому ты показываешь новости, статистику, напоминаешь ей о чем-то из ее жизни, из своей, из жизни ваших с ней знакомых, о чем все знают, а она реагирует на это так же, как одна из жертв Пеннивайза в «Оно»:

«– Ты... не... настоящее, – прохрипел Эдди, но облака серого забытья наплывали со всех сторон, и он осознал, что оно более чем настоящее, это Чудище. Оно, в конце концов, убивало его»*.

:^/

«Что со мной не так? То же, что и с тобой. Есть столько всего, о чем я хочу рассказать ... Я позволила стенам рухнуть. Я выпустила монстра – и он преследует меня. Ты чувствуешь себя незащищенной там, где болит сильнее всего? Можешь показать всем, что чувствуешь? ... Мне нужно кое-что сказать, потому что ты многого не знаешь. Это написано на моем лице, будет непросто проглотить это. (У всех есть секреты.) Мне нужно кое-что рассказать ... У всех есть свои секреты» (https://en.lyrsense.com/pink/secrets_p).

*Оно. Стивен Кинг. Пер. с англ. В. А. Вебера. – Москва: Издательство АСТ, 2017.