May 4th, 2018

У нас проблема

Домашнее насилие в Дерри и в Лисках: найдите 10 отличий

Говорю же (https://talifa88.livejournal.com/380230.html): когда перечитываю «Оно» Стивена Кинга, у меня такое ощущение, будто я продолжаю читать наши новости.

Обычный день городка Дерри, 1958 год:

«Беверли бежала. Она полностью отдавала себе отчет, что цена этого забега – ее жизнь. Если отец догонит ее, он не посмотрит на то, что они на улице ... задушит или забьет до смерти то ли руками, то ли ногами ...

Она бежала к центру города, и по пути ей встречалось все больше людей. Они таращились – сначала на нее, потом на бегущего следом отца, – на лицах отражалось удивление, на некоторых даже изумление. Но этим все и заканчивалось. Какое-то время люди еще смотрели им вслед, а потом шли дальше, прежним маршрутом ...

– ВЕРНИСЬ, МАЛЕНЬКАЯ СУЧКА, Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЮ! ... ТЕБЕ И ТАК УЖЕ КРЕПКО ВЛЕТИТ, БЕВВИ! Я ТЕБЕ ЭТО ОБЕЩАЮ! ДАЛЬШЕ БУДЕТ ТОЛЬКО ХУЖЕ, ДЕВОЧКА!

Двое мужчин стояли у двери на погрузочной площадке «Киршнер пакинг уокс», жевали толстые сандвичи, корзинки для ленча стояли под рукой.

– Тебе остается только раскаяться, девочка, – прокомментировал один. – Видать, ты крепко насолила папеньке. – Второй рассмеялся»*.

Лиски, 21 ноября 2017 года:

«О побоях сожителя Анна заявила в полицию. Там через месяц в возбуждении дела отказали, объяснив, что Кожемякина привлекут, когда Стародубова долечится, и появится заключение о вреде здоровью. Таков порядок. В то же время Кожемякин чувствовал себя безнаказанным и держал в страхе всю семью гражданской жены. По словам Кристины Альшевской, она «постоянно была на связи с участковым». Но Анну всё-таки не уберегли.

...
Поздним вечером 21 ноября 2017 года Валерий Кожемякин вломился в дом матери Анны Стародубовой. На глазах матери и сестры он выволок женщину, которая уже спала, из кровати. Анна кричала и просила его уйти.

На улице у калитки мать и сестра Анны догнали Кожемякина, хватали его за руки, но мужчина оттолкнул их так, что обе упали. К тому времени как они поднялись, Кожемякин, нёсший Анну на руках, закинул её на заднее сиденье автомобиля. Машина уехала. Больше живой родные Анны её не видели.

Одним из главных свидетелей по делу стал таксист, на глазах которого Кожемякин вытащил Анну из дома. По словам таксиста, с самого начала поездки пассажир пил водку и жаловался на жизнь. Потом он попросил остановиться у частного дома на улице Октябрьской и уже через несколько минут выбежал из него с девушкой на руках. За ним гнались две женщины.

Таксист заметил, что девушка была без обуви и без куртки, только в домашней одежде. Он удивился, но при этом спросил, куда ехать. Пассажир скомандовал в больницу, поэтому таксист подумал, что «девушке плохо» и ей срочно нужна помощь врачей.

Как пояснил на следствии таксист, по дороге мужчина спрашивал женщину о каких-то ключах от квартиры, но та почти молчала или говорила, что ничего не знает. Во время поездки пассажир несколько раз ударил девушку. Таксист говорит, что остановил машину и потребовал, чтобы пара вышла. Кожемякин успокоился и ещё раз попросил поехать к больнице. Когда таксист стал поворачивать на улицу Сеченова, где находится больница, мужчина попросил проехать дальше – к автозаправке на улицу Индустриальная. Пассажир сказал, что они с подругой выпьют и поговорят.

– Я подумал, что это их дело. Девушка не возражала, вела себя спокойно. Когда я остановил машину, девушка выходить отказалась, сказав, что она без куртки и обуви. Тогда мужчина снял с себя обувь и куртку, дал ей. Девушка оделась, и пара пошла в сторону автомойки, расположенной неподалёку от АЗС, – пояснил мужчина на следствии.

Таксист оказался последним, кто видел живой Анну Стародубову. Жить женщине оставалось не больше двух часов» (http://vestivrn.ru/novosti/obeschal-dolomat-semya-ubitoy-v-liskah-zhenschinyi-otkazalas-verit-v-nevmenyaemost-e-sozhitelya_2018-4-26_12-40?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com).

*Оно. Стивен Кинг. Пер. с англ. В. А. Вебера. – Москва: Издательство АСТ, 2017 .
У нас проблема

Материнское воспитание vs. воспитание все еще патриархатным обществом

Соня Джонсон пишет:

«Когда я касаюсь этой проблемы с женщинами, которые уже имеют сыновей, они убеждают меня, что я не должна волноваться: они будут воспитывать своих мальчиков совершенно по-другому и превратят их в такой новый вид мужчин, что мир изменится.

Я убеждена, что говоря это, они абсолютно искренни и исполнены благих намерений. Я убеждена, что они не собираются оскорбить нас, живых и умерших, которые имели сыновей, но не сумели создать новый вид мужчин. Я также убеждена, что они верят, что они-то достигнут успеха там, где сотни поколений женщин потерпели поражение ...

После долгого размышления я пришла к выводу, что женщины, которые еще не побывали матерями сыновей-подростков, не понимают ни своего места в патриархате, ни места своих сыновей. Патриархат вкрадчиво внушает нам, что мы очень важны и влиятельны, однако это всего лишь слова. Среди всех прочих членов патриархального общества матери наименее значимы.

Перед лицом этого гигантского разрыва и несмотря на то, что в настоящее время невозможно быть таким мужчиной, которого признают и матери и отцы, мы все же нашли в себе силы противостоять кое-чему из тех уроков, которые патриархат давал нашим сыновьям. Так что, возможно, наши сыновья более сознательны, менее жестоки, более порядочны, чем их предшественники (хотя насилие в мужских СМИ увеличилось во сто крат, противодействуя феминистскому влиянию; материнская любовь просто не может соперничать с этим).

Несмотря на наши отчаянные усилия, наши сыновья вынуждены быть мужчинами (http://womenation.org/dworkin-men-and-boys/). А быть мужчиной в патриархате означает иметь автоматическое преимущество перед женщинами своего же круга, преимущество, которое мужчина получает только благодаря безостановочному насилию и террору против женщин. До тех пор, пока это не перестанет быть реальностью, патриархат будет калечить личности наших сыновей независимо от того, что мы делаем. До тех пор, пока эта реальность существует, неважно, как сильно мы стараемся научить наших сыновей иному способу быть мужчиной, они в некотором роде так и останутся чудовищами. Менее ужасными, чем другие, но все же чудовищами.

Это и есть причина того, что воспитание сыновей женщинами не изменило мир, но не потому, что матери не желали страстно, чтобы их сыновья были порядочными, любящими и добрыми, и не делали всего, чтобы осуществить желаемое, а потому, что сама природа тех, кто имеет привилегии за счет других, не позволяет им быть в полной мере порядочными, любящими и добрыми» (http://womenation.org/good-sons-wont-change-the-world/).

Поэтому, если даже представить, что и мать, и отец учат своего мальчика одному и тому же эмпатичному поведению (а я такого пока ни разу не видела), от всех других мужчин, от всех СМИ, транслирующих «общечеловеческую» (= патриархатную) точку зрения он будет получать совсем другие уроки. Меня, когда я в школе училась, поразило, как быстро мальчики, с которыми еще вчера было интересно вместе гулять, разговаривать, сегодня с непонятной ненавистью «в шутку» показывают, что могли бы напасть на тебя стайкой и выбросить из окна/изнасиловать. И смеются при этом. И как быстро кто-то из них, кто еще вчера вслух радовался, что ты вернулась в школу после того, как долго болела, не боясь, что остальные начнут его дразнить, сегодня даже не пытается их остановить, объяснить, что только жестокие идиоты могут считать такие «шутки» смешными. Такие мальчики считаются «хорошими», тогда как на самом деле они как хамелеоны: одним глазом они смотрят на мальчиков, другим – на девочек, которые им нравятся. И в ситуации «одобрение мальчиков или справедливость для девочки» всегда выбирают первое.

Кому здесь мерещится только одно: мужчины – чудовища, матери беспомощны, мы все обречены, на самом деле этот текст про другое: «admin. Женщины мало повлияли на мировоззрение сыновей, потому что индивидуальными усилиями отдельно взятой матери, пускай сто раз феминистки, повлиять на мировоззрение сыновей в отношении гендерной иерархии просто невозможно. А текст о том, что пора бы женщинам оставить мечты о воспитании поколений «феминистов» и начать думать о том, как женщинам получить системную власть над вопросами репродукции, воспитания и образования детей». И еще про то, что: «...я думаю, что вы можете любить кого-то и признавать правду одновременно. Фактически, я считаю, что если мы собираемся любить мужчин в нашей жизни, у нас нет другого выбора, кроме как встретиться лицом к лицу с реальностью, где эти самые мужчины являются проблемой» (http://womenation.org/not-my-nigel-on-mothers-sons-responsibility-and-denial/).